KILINSON

Мы часто сами создаем путаницу. Нам кажется, что другие должны понимать нас так, как понимаем мы сами себя, так как используем привычные для этого слова. Но слов не всегда достаточно. Процесс мышления основывается на различных типах морфологического словосложения и лексического комбинирования слов, что очень индивидуально и не всегда нами осмысливается — чаще за нас говорит наша природа. Так, рассуждая о каком-либо предмете, ученые различных наук не догадываются, что говорят об одном и том же, только рассматривая его через призму конкретной узкой научной области.

Эмоциональные мотивы усугубляют непонимание и нередко приводят к конфликту. В итоге стремящиеся к общему интересу, цели люди или группы лиц заблуждаются в намерениях друг друга, обижаются, злятся, разочаровываются. Однако ни одно заблуждение не бывает безвредным — всякое рано или поздно навредит тому, кто его держится.

Чаще в ситуации недопонимания оказываются люди со схожими взглядами. Происходит это оттого, что сложнее всего понимать и анализировать самого себя. Для этого как минимум нужно вырваться из царства собственных предрассудков и амбивалентных состояний, что крайне сложно. Как люди, наблюдающие друг друга с катеров, идущих с равной скоростью, не могут определить, движутся они или стоят, так и мысли близких по духу людей сливаются в один поток.

Красноречивое молчание — прекрасная форма выражения чувств, но не выход в таких ситуациях. «Что живительнее света?» — спросил король. «Беседа», — ответила змея. Это изречение из сказки Гёте напоминает, что диалог как искусство принимать логос другого — ключ от большинства проблем. Если, конечно, корень непонимания не исходит от игры. А «человек играет только тогда, когда он в полном значении слова человек, и он бывает вполне человеком лишь тогда, когда играет», — заверял в «Письмах об эстетическом воспитании человека» немецкий драматург Фридрих Шиллер. В игре как правило (хотя какие правила в игре!) достигается противоположная цель — ввести в непонимание. Но это уже другая история.