KILINSON

Сегодня 9 дней как не стало моего отца. Он ушел неожиданно и безвозратно 21 февраля. Эти слова о нем и ему. Название этого сайта kilinson есть видоизменное «son of kilin», что переводится как «сын Килина», поэтому и сам сайт, собственно говоря, посвящен ему.

Расстаться – это значит стать по разные стороны. То есть разделиться. Разъединиться. Для любого живого существа это утрата, и она переживается болезненно, так как целое теряет часть себя. Сегодня я расстаюсь со своей родной частью. Как и все рано или поздно расстаются с тем, кто составлял часть их жизни. Мне сложно говорить, но я попробую поделиться тем, что рвет мое сердце.

Моя жизнь и жизнь моего отца неслиянно лились одним потоком. По времени жизни мы различны лишь тем его земным временем, которое было до моего рождения, то есть его 25 годами. Дальше мы были вместе. Этих лет было достаточно, чтобы узнать его, узнать его в себе, понять его жизненные идеалы и принципы, то, что составляло его грусть и радость, мечты и страдания, любовь.

И первое, что я понял из опыта жизни с ним, первое, что характеризовало его как человека, что видели все, кто был с ним знаком, – это то, что папа был созидательно добрым. Не просто от природы приветливым и незлобным, а именно созидательно, деятельно добрым. Он не молчал в своей доброте, а делал её. Я не помню (вероятно, такого и не было), чтобы хоть на какую-нибудь мою просьбу или просьбы других людей – любые, даже не зависящие от его возможностей, – он ответил бы отказом. На любой зов он приходил, прибегал, приезжал. Он искал возможность помочь, думал, как найти путь к этой помощи. И всегда помогал. От хозяйственной помощи родителям – моим бабушкам и дедушкам, родным, наверное мне больше всего, так как чаще со мной бывал, друзьям, незнакомым людям до помощи в решении судьбоносных вопросов. И всегда глубоко переживал, получится ли у него эту помощь оказать. Добро он раздавал бескорыстно, никогда и ничего не просив взамен. Даже в трагической его судьбоносной развязке он не взял помощи и не обременил никого непредсказуемым будущим, хотя мы все молили об этом.

Папа всегда что-то делал. Он был увлеченным творцом, порой даже страстным: его сложно было отвлечь от любимого дела; без устали шел он к новому опыту и знаниям. На работе чертил проекты нефтегазовых станций, заводов; и за профессиональное мастерство его ценили и уважали. Не раз его отправляли в зарубежные командировки – и это в то время, когда выезжать в другие страны было вообще крайне сложно, тем более по профессиональным вопросам. А дома отец был настоящим деятельным хозяином: смело брался за ремонт приборов любой сложности – кранов, телевизоров, прочих вещей. Только что-то сломается, а он уже разбирается, как починить. Он собирал и устанавливал мебель, монтировал жалюзи, заборы, перила и потолки, клал плитку, лакировал паркет, красил стены – в общем делал все, что можно сделать своими руками. В последнее время в личной мастерской, которую он полюбил всем сердцем, папа столярничал: мастерил стулья, полочки, скамейки… Даже маленький шкаф-комод соорудил, но, к сожалению или в память, не доделал, оставив сыну и внукам его завершение. Нам останется лишь отполировать и покрасить это чудесное изделие. Накануне папа не раз напомнил себе и мне купить для окраски масло по дереву. Всех предметов в его квартире, в моей квартире и в нашем доме касались его золотые руки. Куда ни посмотришь – во всем видны его участие, его душа. Как муравей, он возделывал все, что можно возделать: малину, клубнику, тыквы и помидоры, лук, который дал хорошие всходы три дня назад словно в подтверждение жизненной силы того, кто его посадил. Батя выращивал сладкий инжир и много других фруктов и овощей, цветов. Собирал ежевику, крутил варенья и разносолы, любил готовить.

Растил он и меня – в любви и постоянной заботе. Любил внуков, родных, друзей. Его любовь не нужно было завоевывать – он сразу в чистой наивности открывался душой и сердцем каждому, с кем его сводила судьба. Папа был замечательным, прекрасным отцом и дедушкой, хорошим другом. Может, потому его любимой песней была песня «Если друг оказался вдруг и не друг, и не враг, а так…» Владимира Семеновича Высоцкого, в чей день рождения появился на свет и его внук – мой сын Данил. Несколько раз я слышал, как он пел ее, когда в очень редкие моменты своей жизни был навеселе в компании друзей, но лишь навеселе: знатно выпившим я не видел отца никогда, и вовсе не из-за того, что он опасался предстать не в лучшем свете, а потому, что имел свои моральные взгляды на этот счет. В любом случае это пение было для меня застенчиво непривычно: папа был скромным.

Ближайшим его другом и любимой женщиной была его жена – моя мама. Папа всегда переживал за нее, но в последнее время еще чаще. Бог подарил мне возможность наблюдать эту заботливую любовь. Когда мы были вместе в станичном доме, он уважительно и всегда приветливо, ободряюще, по нескольку раз на день созванивался с мамой и расспрашивал обо всех подробностях ее дня. И как только ее здоровье начинало тревожить его, папа незамедлительно возвращался к ней в город. Мои друзья не раз были свидетелями его скорого отъезда, при этом он никогда ни на чуточку не сожалел о том, что мог бы остаться и приятно скоротать вечер. Он просто спешил к родному человеку.

Отец умел сдерживать свои чувства. Его не видели кричащим, нервозным или суетливым; он контролировал эмоции; разве что когда его «подрезали» во время вождения, мог резко обронить горячее словцо. Нет, разумеется, не мат: такого я от него не слышал никогда. Он просто сравнивал нарушителя с каким-нибудь благородным животным, но тут же забывал об этом и снова становился культурным добряком.

Папа вообще был миролюбивым, стремящимся к миру. Ругаться он не умел, даже когда обстоятельства действительно требовали строгого порицания, например в вопросах воспитания. За это мама иногда корила его, называя в шутку миротворцем или котом Леопольдом. Но он не мог иначе. Именно это качество упоминает Ф.М. Достоевский в прощальной речи к А.С. Пушкину, характеризуя «всемирную отзывчивость» русского человека, его способность понимать и принимать других как себя: «Истинно русский человек – это брат всем людям, всечеловек, способный вместить в душе чужое...» Думаю, отец был близок к этому.

К важным качествам отца я отнесу и его способность хозяйственно и экономно жить. Все у него было «по полочкам», в порядке, и все было без роскоши. Не ошибусь, если назову его аскетом мирской жизни. Главные его приобретения – это дом, квартира, автомобиль, к остальному он был неприхотлив. Благодаря этой сдержанности при своей невысокой, а в некоторые годы даже сомнительной заработной плате он все же сумел обеспечить жильем городским и даже загородным свою семью. К приобретенным вещам папа относился крайне бережно. И первую, и последнюю свою машину в их десятилетний юбилей сохранил практически в новом состоянии – подобного я не встречал. Этими важными вещами, наверное, он дополнял счастье своей жизни. Как обычный человек выстраивает собственное счастье не только из идеалов и внутренних добродетелей, но и некоторого материального сопровождения, так, возможно, делал и отец, но делал это очень неприхотливо и бережно. Последним его СМС-сообщением мне, наверное за час до трагедии, был вопрос – напоминание о том, выключил ли я свет в доме.

Папа очень любил жизнь. Он радовался утреннему солнцу. Часто вспоминал детские и юношеские годы – жизнь в селе, гордился своей службой в армии и рассказывал о ней. Любил природу, рыбалку, спорт. Жизнь его была неразрывно связана с физической культурой. Может, недостаточно, но и до последнего времени он мог присесть на одной ноге и уверено обыграть в теннис своего сына и внуков, хотя один из них в последнее время все же превзошел его в этом спорте.

Участок и дом в станице стал для папы пространством творческой реализацаи. Буквально пару недель назад мы обсуждали, что в этом году наш сад расцветет по-настоящему, так как время этому пришло. Батя улыбался, подразумевая, что огородик важнее. И сад расцветет, правда уже без папы. Помню, он делился со мной мыслью о том, что жизнь на пенсии в общем-то счастливое и теплое время, хотя в минувшие пару месяцев упоминал, что «старость не в радость». А кругом пели птицы и грел сентябрьский закат… Тогда я попросил его присесть на сколоченную им лавку, чтобы запечатлеть этот момент; он любовался закатом и всем тем, что сотворил за 10 лет на безликом горном пустыре: домом, садом, беседкой, баней… Это фото оказалось на память...

В последние годы я очень сблизился с отцом – как никогда в его и в моей жизни. Связь в детстве была очень близкой, но она была по крови, по родству: я любил этого человека как моего заботливого отца. Но только сейчас я породнился с ним и по духу. Возможно, общее дело так сблизило нас. Рейтинг наиболее часто набираемых мною звонков возглавлял звонок отцу. Мы много времени проводили «на доме». Говорили обо всем; ни с кем в своей жизни я не делился стольким, как с ним. У нас даже бюджет был общим: за что-то платил он, за что-то я, и удивительно, но мы не договаривались об этом, все само собой образовывалось. Папа радовался со мной, переживал, грустил, надеялся и планировал. Да, у нас осталось много планов, и их обязательно нужно реализовать.

В своем папе я нашел не только отца, но и друга, брата, наставника, делового партнера и просто настоящего человека. Именно нашел, а не потерял, потому что, соприкоснувшись с таким человеком, мы сохраняем его в сердце навсегда – в мыслях, воспоминаниях, теперь уже в снах и в моих добрых делах, навеянных его примером и воспитанием. И, когда у меня что-то будет получаться и «случайно» происходить, в этом, может, и будет невидимая связь с ним. На земле он оставил многое, что напоминает о нем. И эти творения тоже связывают нас.

Говорят, за то, что человек хороший, наград не выдают, но с таких людей берут пример. И я хочу быть похожим на своего отца.

Прощаться с ним тяжело. И пока очень больно. Но, как известно, жизнь лишь короткий миг между тем, что было до рождения, и тем, что будет после. И уход не разрушает истинную суть человека, а лишь освобождает его от земных ограничений, возвращая к спокойному состоянию до рождения. Вот такой была его жизнь – яркой вспышкой, мигом между тем, кем он был до рождения, и тем, кем стал после.

Все его страдания закончились. Спасибо, папа...

И еще. Всплыли в памяти случайно или неслучайно услышанные накануне слова одного человека: «Все мы умрем – рано или поздно. Это хорошая новость. Еще более хорошая новость, что смертью все не заканчивается: это продолжение бесконечности, вечности, исполнения единого целого. Поэтому не стоит беспокоиться: впереди ждет только все самое интересное, великолепное, благодатное и неизбежное. Неизбежное – ибо, как говорится, чему быть, того не миновать».

Так считается и в православии, и я искренне, всей душой верю в то, что папа уже совсем скоро встретит своих ушедших родных. И рано или поздно выйдет навстречу нам.