KILINSON

«Как наши сновидения, Так созданы и мы, и жизни краткой дни Объяты сном». Шекспир

Сон – важнейшая часть жизни человека. Сновидение может вдохновлять, угнетать, расслаблять, вызывать множество чувств и душевных волнений. Помимо содержания сна, человек озадачен его реальностью, иначе говоря, перед ним встает вопрос: «Мы видим сны. А не сон ли наша жизнь?» При этом разобраться, спим ли мы в моменте настоящего времени или бодрствуем, непросто, скорее даже невозможно.

Бытует мнение, что узнать свое состояние можно, принудительно воздействуя на собственное тело: мол, «ущипните меня, и я узнаю, сплю ли». Подобные способы несостоятельны и вызывают лишь улыбку, поскольку сны порой приносят нам такие ощущения, что «пощипывания» и рядом не стоят. После таких снов, даже просыпаясь, человек легко принимает сновидения за действительность. Когда же во сне он спит и видит сон (сон во сне, который может бесконечно проваливаться в новый сон), то возникает полная путаница, и тогда в качестве критерия бдения остается полагаться на случайность.

Другой способ узнать, спишь ты или нет, – оценить эмоциональную атмосферу сна, к примеру его меньшую живость относительно восприятия бытия в реальности. Но и этот вариант не выдерживает критики – как минимум по причине того, что сопоставить сон и реальность одновременно еще никому не удавалось. Кстати, Ф. Ницше в отношении живости сна утверждал, что во снах мы проходим урок прежнего человечества, то есть в своем историческом младенчестве человек воспринимал реальность так, как сейчас мы ее воспринимаем во сне. Объяснял такое состояние сознания философ тем, что память у человека была не развита, и от её смутности человеку вообще невозможно было понять, спит он или нет.

Существует еще один критерий, разделяющий сон и бодрствование: наличие в этих состояниях причинно-следственной связи. Сны, которые мы видим (точнее, испытываем) в течение жизни, различны по содержанию и, как правило, не связаны между собой единым смыслом. Поток же жизни имеет неразрывную нить повествования. Можно сказать, что жизнь – это долгое сновидение, которое отличается от коротких снов лишь тем, что имеет единую повествовательную связность. Только так и отличают сон от яви, и то находясь в явном. Однако и этот критерий не охватывает все случаи, так как стоит впасть в сон во сне – и тогда единая связующая нить будет принадлежать первому сну, а не яви. Таким образом, крайне сложно опровергнуть утверждение, что жизнь – это долгое сновидение. И вполне убедительным будет сказать «Вся твоя жизнь – сон. И то, что я здесь пишу, – тоже сон». «Люди живут только во сне, и лишь один философ стремится к бдению», – писал Платон.

Высказывался о теме сна и Шопенгауэр, метафорично замечая, что «жизнь и сновидения – это страницы одной и той же книги». Кстати, двойственность бодрствования и сна человек переносит и на окружающий мир. Разве не похожа золотая осень на фазу засыпания, хмурая поздняя осень – на начало сна (на фото), зима – на сон, а весна – на пробуждение?

P.S.: эта философическая подводка к фотографиям поздней осени родной Кубани будет иметь практический смысл, если привести наблюдение психолога Виктора Франкла: «Чем сильнее пытается уснуть человек, тем меньше ему это удается. Дюбуа, знаменитый французский психиатр, когда-то сравнил сон с голубем, который приземляется рядом с вашей рукой и остается там до тех пор, пока на него не обращают внимания; как только вы пытаетесь его схватить, он быстро улетает». Сон должен сам напасть на человека, сковать его сознание, а для этого объект внимания должен быть без внимания, то есть незаметным.